докторант
г. Алматы
doctoral student
Almaty
DBA
г. Алматы
DBA
Almaty
к.э.н., ст. преподаватель
г. Алматы
с.е.s., senior lecturer
Almaty
PhD, доцент
г. Гданьск
PhD, associate professor
Gdansk
В условиях повышенной неопределенности и волатильности доходов региональных бюджетов возрастает потребность в инструментах, позволяющих отличать краткосрочные колебания поступлений от устойчивых возможностей территории формировать доходную базу. В статье оценивается налоговая способность (tax capacity) Восточно-Казахстанской области (ВКО) и выявляется разрыв между фактическими налоговыми поступлениями и потенциально достижимым уровнем при имеющейся экономической базе за 2020–2024 гг. Цель исследования – рассчитать налоговую способность региона и показатели налогового усилия (tax effort) и налогового разрыва (tax gap), а также определить, какие укрупненные группы налогов формируют основную часть отклонений «факт – потенциал». Информационной базой послужили открытые данные Комитета государственных доходов МФ РК по укрупненным группам бюджетной классификации (1xx) и официальные социально-экономические показатели БНС АСПиР РК. Оценка tax capacity выполнена двумя комплементарными подходами: (1) benchmark-подходом через «нормальную» налоговую нагрузку к ВРП и (2) структурным подходом, связывающим налоговые группы с макропрокси баз (ФОТ_proxy, оборот розничной торговли, ВРП). Полученные результаты показывают, что в 2024 г. при росте макроэкономической базы фактические поступления снизились, а tax effort опустился до 0,64–0,71, формируя tax gap порядка 132–180 млрд тг; основной вклад в разрыв обеспечила группа 105 (налоги на товары, работы и услуги) и в меньшей степени группа 101 (подоходные налоги). Научная ценность работы состоит в воспроизводимом контуре оценки региональной налоговой способности на основе открытых данных с возможностью структурной декомпозиции разрыва. Практическая значимость заключается в применимости результатов для мониторинга фискальной устойчивости и приоритизации аналитики по наиболее волатильным налоговым блокам с учетом ограничений бюджетного учета (нетто-эффекты по косвенным налогам) и институциональных факторов распределения доходов.
In the context of heightened volatility of regional public revenues, policymakers increasingly need diagnostic tools that distinguish short-term fluctuations in receipts from a territory’s underlying ability to generate tax revenues given its economic base. This paper estimates the tax capacity of East Kazakhstan Region for 2020–2024 and quantifies the gap between actual tax collections and a representative (“normal”) revenue level under comparable economic fundamentals. The study aims (1) to compute tax capacity and the associated indicators of tax effort and tax gap, and (2) to identify which aggregated tax groups account for the largest deviations between actual and potential revenues. The empirical dataset combines open administrative information from the State Revenue Committee of the Ministry of Finance of the Republic of Kazakhstan (budget classification groups 1xx) with official regional socioeconomic indicators from the Bureau of National Statistics. Tax capacity is measured using two complementary approaches: a benchmark (quota-capacity) method based on a representative tax-to-GRP ratio, and a structural (base-linked) method that links major tax groups to macro proxies of tax bases (a payroll proxy, retail turnover, and GRP). The results reveal a pronounced divergence in 2024: despite growth in key macro proxies, actual tax revenues declined and tax effort dropped to 0.64–0.71, implying a tax gap of approximately KZT 132–180 billion. A decomposition shows that the gap is driven primarily by taxes on goods, works, and services (group 105) and, to a lesser extent, by personal income-related revenues (group 101). The paper’s contribution lies in a reproducible, open-data framework for subnational tax capacity assessment with structural gap decomposition. The findings can support fiscal sustainability monitoring and prioritize analytical attention to the most volatile revenue blocks, while acknowledging accounting and institutional limitations (e.g., netting effects for indirect taxes).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.